Странички истории

Обо всем понемногу :)
Ответить
Аватара пользователя
KBS
Site Admin
Сообщения: 4170
Зарегистрирован: Сб июл 01, 2006 1:07 am
Контактная информация:

Странички истории

Сообщение KBS » Вс авг 10, 2008 6:37 am

По просьбе Лиоры открываю тему вот с таким названием.
Борисыч

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Сообщение Ворона » Вс авг 10, 2008 7:08 pm

Роксолана
Изображение

Путь в гарем
Анастасия Гавриловна Лисовская (родилась ок. 1506 г. - ум. ок. 1562 г.) была дочерью священника Гаврилы Лисовского из Рогатина - небольшого городка на Западной Украине, расположенного юго-западнее Тернополя. В XVI веке эта территория принадлежала Речи Посполитой и постоянно подвергалась опустошительным набегам крымских татар. Во время одного из них летом 1522 года юная дочь священнослужителя попалась отряду людоловов. Легенда гласит, что несчастье произошло как раз накануне свадьбы Анастасии.

Сначала пленница попала в Крым - это обычный путь всех невольниц. Ценный «живой товар» татары не гнали пешком через степь, а под бдительной охраной везли на лошадях, даже не связывая руки, чтобы не попортить веревками нежную девичью кожу. Пораженные красотой полонянки крымчаки решили отправить девушку в Стамбул, надеясь выгодно продать ее на одном из самых больших невольничьих рынков мусульманского Востока.

В столицу султанов прекрасную пленницу отправили на большой фелюке, и продавать ее повез сам хозяин - его имя история не сохранила. По прихоти переменчивой Судьбы в первый же день, когда ордынец вывел пленницу на рынок, она случайно попалась на глаза оказавшемуся там всесильному визирю молодого султана Сулеймана I, благородному Рустем-паше. Турка поразила ослепительная красота девушки, и он решил купить ее, чтобы сделать подарок султану. Не в обиду будь сказано актрисе Сумской, но судя по описаниям в исторических хрониках, ее красота далеко не отражает истинного внешнего облика Лисовской, в которой, вероятно, кроме украинской текла и польская кровь.

Однако подобные подарки падишаху не делались просто так - сначала пленницу тщательно осмотрели опытные лекари и дали заключение: она девственница и абсолютно здорова. Иначе Анастасии никогда не видать Топ-Капы, или «Дома Радости», как высокопарно именовали в Блистательной Порте гарем султана.

По законам веры падишах мог иметь четырех законных жен. Дети первой из них становились наследниками престола. Вернее, наследовал трон один первенец, а остальных часто ждала печальная судьба: все возможные претенденты на верховную власть подлежали уничтожению.

Кроме жен, повелитель правоверных имел любое число наложниц, которое пожелает его душа и потребует плоть. В разное время при разных султанах в гареме жило от нескольких сотен до тысячи и более женщин, каждая из которых непременно была удивительной красавицей. Кроме женщин в гареме состоял целый штат евнухов-кастратов, служанок разного возраста, костоправок, повитух, массажисток, врачей и тому подобных. Но никто, кроме самого падишаха, не мог посягнуть на принадлежащих ему красавиц чисто физически. Руководил всем этим сложным и беспокойным хозяйством «начальник девушек» - евнух кызлярагассы.

Впрочем, одной удивительной красоты было мало: предназначенных для гарема падишаха девушек в обязательном порядке обучали музыке, танцам, мусульманской поэзии и, конечно, искусству любви. Естественно, курс любовных наук являлся теоретическим, а практику преподавали опытные старухи и женщины, искушенные во всех тонкостях секса.

Итак, Рустем-паша решил купить славянскую красавицу. Но ее хозяин-крымчак отказался продавать Анастасию и преподнес ее в дар всесильному царедворцу, справедливо рассчитывая получить за это не только дорогой ответный подарок, как принято на Востоке, но и немалые выгоды.

Рустем-паша приказал всесторонне подготовить ее в подарок султану, в свою очередь рассчитывая добиться этим еще большего его благорасположения. Падишах был молод, он взошел на престол только в 1520 году и очень ценил женскую красоту, причем не просто как созерцатель.

Паша получил хорошее образование и многое знал, поэтому он дал красавице новое имя - Роксалана, под которым она и вошла в историю. Роксаланами или роксанами в древности называли сарматские племена во II-IV веках нашей эры, кочевавшие в степях между Днепром и Доном. Начиная с VI века о них нет никаких исторических сведений, но в Средние века роксаланов многие считали прародителями славян. Это и обусловило выбор нового имени для Анастасии.

Жена падишаха
Вопреки распространенной версии, новая наложница не сразу привлекла внимание падишаха и всецело завладела его сердцем, умело разжигая в нем бешеную страсть. Сулейман просто не мог жадно накинуться на нее, имея в гареме сотни удивительных красавиц, обученных всем секретам сладострастия. Но все-таки это наконец произошло, и Роксалана-Анастасия поклялась себе, что во что бы то ни стало добьется положения законной жены падишаха - выйти из гарема на волю и вернуться домой нечего даже и мечтать!

Она уже научилась хорошо говорить по-турецки и понимала: ее главный козырь в том, что Рустем-паша, благодаря которому она попала во дворец падишаха, получил ее в подарок, а не купил. В свою очередь он не продал ее кызлярагассы, пополнявшему гарем, а подарил Сулейману. Значит, Роксалана осталась свободной женщиной и могла претендовать на роль жены падишаха. По законам Османской империи рабыня никогда, ни при каких обстоятельствах не могла стать женой повелителя правоверных.

Возникало еще одно препятствие: Анастасия-Роксалана была христианкой. Но это для дочери священника оказалось сущим пустяком! Хотя в те времена сменить веру для христианина означало погубить свою бессмертную душу! Тем не менее, прекрасная наложница не колеблясь приняла ислам - она торопилась, ибо могла родить детей, а они должны были стать законными наследниками султана!

Путем множества интриг, умелого обольщения Сулеймана, взяток евнухам и клятвенных обещаний всемерной поддержки кызлярагассы в случае удачи Роксалана добилась своего и стала женой падишаха. Своего первенца она назвала Селимом - в честь предшественника ее мужа, султана Селима I (1467-1520 гг.), прозванного Грозным. Роксалана очень хотела, чтобы ее маленький златокудрый Селим стал таким же, как его старший тезка. Но от желаний до их исполнения - ужасающая пропасть!

Стремясь всячески упрочить свое положение, Роксалана родила Сулейману еще двух сыновей и дочь. Но наследником престола по-прежнему официально считался Мустафа - старший сын первой жены падишаха, красавицы-черкешенки Гульбехар. Она и ее дети стали смертельными врагами властолюбивой и коварной Роксаланы.

Временами гарем вообще очень напоминал серпентарий - в борьбе за свое положение женщины разных рас и национальностей вели себя словно сцепившиеся в клубок ядовитые змеи!

Анастасия-Роксалана вела свою интригу методично и изобретательно, не спеша, но поторапливаясь, дабы не упустить решающий момент. Внешне она постоянно проявляла любовь и заботу о повелителе, сумев стать ему очень нужной. Но как бы она ни была умна, красива, желанна и любима, даже падишах не мог безнаказанно нарушать обычаи. Да и хотел ли он этого, имея сотни удивительных красавиц в гареме? Ведь никто не мог и слова сказать ему поперек!

Лисовская прекрасно понимала: пока ее сын не станет наследником престола или не сядет на трон падишахов, ее собственное положение постоянно находится под угрозой. В любой момент Сулейман мог увлечься новой красивой наложницей и сделать ее законной супругой, а какую-нибудь из старых жен приказать казнить: в гареме неугодную жену или наложницу живьем сажали в кожаный мешок, кидали туда же разъяренную кошку и ядовитую змею, завязывали мешок и по специальному каменному желобу спускали его с привязанным камнем в воды Босфора. Провинившиеся считали за счастье, если их просто быстро удавят шелковым шнурком.

Поэтому Роксалана очень долго готовилась и начала активно и жестоко действовать лишь по прошествии почти пятнадцати лет!

Леди смерть
Пока Роксалана плела свои любовные сети, расставляла хитрые ловушки и туго закручивала пружину кровавой интриги, за стенами гарема происходили серьезные события. Султан Сулейман получил прозвание Кануни (Законодатель), за создание свода законов, направленных на защиту интересов феодалов и закрепление неимущих крестьян за их земельными участками, как правило, принадлежавшими помещиками. Фактически это было введением крепостного права. А вырваться из удушающей петли зависимости позволяло только участие в завоевательных войнах - турки поголовно становились заинтересованными в ведении войны!

Сам Сулейман вел многие победоносные войны, по примеру предков расширяя пределы Османской империи - он захватил половину Венгрии, значительную часть Грузинского царства, оккупировал всю Месопотамию, взял Йемен, Триполи и Алжир. В Европе его уже называли Великолепным и вполне обоснованно боялись ужасающего турецкого нашествия, подобного нашествию Батыя или Чингиза.

Тем временем Лисовская начала претворять в жизнь далеко идущие и страшные планы по захвату власти. Ее дочери исполнилось двенадцать лет, и она решила выдать ее замуж за... Рустем-пашу, которому уже перевалило за пятьдесят. Зато он был в большом фаворе при дворе, близок к трону падишаха и, самое главное, являлся кем-то вроде наставника и «крестного отца» наследника престола Мустафы - сына черкешенки Гульбехар, первой жены Сулеймана.

Дочь Роксаланы выросла похожей лицом и точеной фигурой на красавицу-мать, и Рустем-паша с большим удовольствием породнился с султаном - это очень высокая честь для придворного. Но прелестная девушка оказалась весьма глупа и полностью подчинялась воле хитрой и коварной матери: женщинам не возбранялось видеться, и султанша ловко выведывала у дочери обо всем, что творилось в доме Рустем-паши, буквально по крупицам собирая нужные ей сведения. Наконец, Лисовская решила, что пора нанести смертельный удар!

Во время свидания с мужем Роксалана, имевшая немалое влияние на падишаха за чет своих женских чар, по секрету сообщила повелителю правоверных о «страшном заговоре». Милостивый Аллах сподобил ее вовремя узнать о тайных планах заговорщиков и позволил предупредить обожаемого супруга о грозящей ему опасности: Рустем-паша и сыновья Гульбехар задумали лишить падишаха жизни и завладеть троном, посадив на него Мустафу!

Интриганка хорошо знала, куда и как ударить - мифический «заговор» был вполне правдоподобен: на Востоке времен султанов кровавые дворцовые перевороты являлись самым обычным делом. К тому же Роксалана приводила как неопровержимый довод подлинные слова Рустем-паши, Мустафы и других «заговорщиков», которые слышала дочь Анастасии и султана. Поэтому зерна зла упали на благодатную почву крайней подозрительности деспота, неусыпно охранявшего свою власть!

Рустема-пашу немедленно взяли под стражу, и началось следствие: пашу страшно пытали. Возможно, он оговорил себя и других под пыткой. Но даже если он молчал, это только утвердило падишаха в действительном существовании «заговора». После пыток Рустема-пашу обезглавили. Юная дочь Роксаланы стала вдовой государственного преступника, но ее мать это нисколько не занимало!

Она жаждала поскорее разделаться с Мустафой и его братьями - они были препятствием на пути к трону первенца Роксаланы, рыжего Селима, и уже поэтому просто обязаны были умереть! Постоянно подстрекаемый женой, Сулейман вынужденно согласился и отдал приказ умертвить своих детей! Пророк запретил проливать кровь падишахов и их наследников, поэтому Мустафу и его братьев удавили зеленым шелковым витым шнурком. Гульбехар сошла с ума от горя и вскоре скончалась.

Но восточной «леди Макбет» оказалось мало этой крови! В принципе, все грязные приемы борьбы за власть традиционно повторялись во все времена у любых народов. Не стала исключением и Турция XVI века: неглупый и образованный падишах Сулейман со временем сделался игрушкой в руках коварной, хитрой и кровожадной женщины. Правда, она была удивительно прекрасна внешне, но страшное зло принимает любые обличья, продолжая при этом оставаться ужасающим злом.

Даже нищие Стамбула не верили в виновность верного трону Рустем-паши. Жестокость и несправедливость сына поразили валидэ Хамсе - мать падишаха Сулеймана, происходившую из рода крымских ханов Гиреев. При встрече она высказала сыну все, что думает о «заговоре», казни и любимой жене сына Роксалане. Нет ничего удивительного, что после этого валидэ Хамсе, мать султана, прожила меньше месяца: Восток знает толк в ядах! А Лисовской лучше было не становиться поперек дороги! Она не пожалела бы и родную мать, не только свекровь!

Наконец, все задуманное почти свершилось - Роксалану объявили первой женой, а Селима наследником престола. И тут, дабы обрести полную уверенность, что власть не ускользнет из рук ее сына, Роксалана приказала убить его родных братьев, то есть других своих сыновей! Обычно нежелательных претендентов на престол падишахов топили в Босфоре - кровь султанов не проливали на грешную землю.

Жаждавшая новых гарантий власти султанша пошла еще дальше: она повелела отыскать в гареме и по всей стране других сыновей Сулеймана, которых родили жены и наложницы, и всех их лишить жизни! Как оказалось, сыновей у султана нашлось около сорока человек - всех их, кого тайно, кого явно, убили по приказу Лисовской. Есть ли в истории другая такая же кровожадная и смертоносная женщина, как идеализированная украинскими писателями и кинематографистами Роксалана - Анастасия Лисовская?! Другой такой женщины, совершившей столько убийств, нет в истории ни одной страны! Даже знаменитая китайская императрица Ци-Си всего лишь жалкая девчонка рядом с Лисовской.

Сорок лет была Роксалана женой Сулеймана Великолепного. Она долго и умело создавала себе славу покровительницы искусств и самой образованной женщины мусульманского Востока. Умерла лицемерная и жестокая султанша своей смертью, оставив мужа вдовцом. Ей уже не удалось увидеть, как ее сын взошел на трон, став султаном Селимом II. Он процарствовал в Блистательной Порте после смерти отца всего восемь лет - с 1566 по 1574 год - и, хотя Коран запрещает пить вино, был жутким алкоголиком! Его сердце однажды просто не выдержало постоянных чрезмерных возлияний, а в памяти народа он остался как султан Селим-пьяница!

Такова правдивая история жизни Роксаланы - Анастасии Лисовской, которую теперь некоторые пытаются выдать за образец добродетели...
Ворона тоже птица, рожденная летать

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Сообщение Ворона » Ср авг 13, 2008 4:26 pm

Семьдесят пять лет тому назад французский император Наполеон III - племянник Наполеона Бонапарта, влюбился в Марию-Евгению-Августину-Игнасию де Монтихо, графиню Тобскую, самую красивую женщину в мире и женился на ней. Его советники указывали, что она является всего-навсего дочерью незначительного испанского графа. Но Наполеон ответил: "Ну, и что же из этого!" Ее грация, ее юность, ее очарование, ее красота наполняли его божественным счастьем. Никогда священный огонь брака не пылал с большим жаром.
Но, увы, священное пламя вскоре затрепетало, жар остыл и превратился в пепел. Наполеон мог сделать Евгению Императрицей, но ничто во всей прекрасной Франции не могло - ни сила его любви, ни мощь его трона - не могли удержать ее от бесконечных нападок на него.
Терзаемая ревностью, пожираемая подозрительностью, она глумилась над его приказами, отказывала ему даже в видимости уединения. Она врывалась в его кабинет, когда он занимался государственными делами. Она прерывала его важнейшие совещания. Она отказывалась оставлять его одного, вечно опасаясь, что он будет встречаться с другой женщиной.
Часто она прибегала к своей сестре, жалуясь на своего мужа, сетуя, плача, упрекая его, угрожая. Врываясь в его кабинет она поносила и упрекала его. Наполеон, владелец дюжины роскошных дворцов, император Франции, не мог найти уголка, где бы он мог остаться наедине с собой.
И чего Евгения достигла всем этим?
Вот ответ. Я цитирую захватывающую книгу И.Э.Рейнгарда "Наполеон и Евгения. Трагикомедия Империи".
"И вот нередко случалось, что по вечерам Наполеон, в мягкой шляпе, надвинутой на глаза, украдкой выходил из дворца через маленькую боковую калитку, в сопровождении одного из своих приближенных и отправлялся к какой-нибудь прекрасной даме, действительно ожидавшей его или просто бродил по улицам, проходя по таким местам, какие императоры встречают только в сказках, и дышал атмосферой несбывшихся желаний".
Вот к чему привели нападки Евгении. Верно, она сидела на французском троне. Верно, она была красивейшей женщиной мира. Но ни королевство, ни красота не могут сохранить в живых людях любовь среди ядовитых испарений придирок и нападок. Евгения могла бы поднять голос и стенать, как пророк Иова: "То, чего я больше всего боялась, обрушилось на меня". Обрушилось на нее? Она сама обрушила это на себя своею ревностью и своими придирками.
Из всех адских изобретений, когда-либо придуманных всеми дьяволами для разрушения любви, нападки и упреки - самые убийственные. Они действуют безотказно, как укусы королевской кобры, они всегда уничтожают, всегда убивают.
(Отрывок из книги Д.Карнеги "Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей")
Ворона тоже птица, рожденная летать

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Сообщение Ворона » Пт авг 15, 2008 8:33 pm

Казанова и Екатерина Великая. Часть I



Великий венецианский авантюрист Джакомо Джироламо Казанова приехал в Россию зимой 1764 года, сначала в Ригу, затем в Петербург. Помешанный на астрологии он засек с точностью до минуты тот миг, когда его карета пересекла петербургскую заставу, о чем он сделал запись в дорожной тетради: в день зимнего солнцеворота, 22 декабря, в девять часов 24 минуты.

Он приехал в Россию поправить свои дела.

Предыдущий год был одним из самых скверных в судьбе авантюриста.

Он жил на широкую ногу в Англии, где был представлен королю, но две роковых женщины все испортили. Первая любовница Тереза Имер принялась методично разорять ловеласа, а вторая фаворитка, куртизанка Шарпийон сумела посадить Казанову в тюрьму и чуть не довела его до самоубийства. Напоследок, ливонский проходимец, выдававший себя за барона, всучил Казанове подложный вексель на 520 фунтов (большие деньги по тем временам), а тот передал фальшивку влиятельному банкиру.

Не имея возможности расплатиться, опасаясь виселицы, Казанова спешно распродал все свои драгоценности, часы, табакерки и бежал из Англии.

Поразмыслив, он выбрал конечной целью своего побега столицу России, Петербург. С какой целью? Не поверите. Он решил ни много, ни мало покорить русскую императрицу и стать ее фаворитом. Но не любовником, не другом, нет, Казанова вознамерился стать фаворитом ее мысли. И равнялся в своем расчете на Вольтера, которому удалось стать любимцем Екатерины на расстоянии.

Что ж, Казанова решил сделать это при личном знакомстве.

Он все тщательно обдумал, полистал Вольтера. Учел проницательный ум Екатерины и ее склонность к новинкам. Он хотел подарить русской царице две идеи: уничтожить разницу в календарях (Россия жила по Юлианскому календарю) и ввести у русских денежную лотерею.

Мало кто сегодня знает, что изобретателем лотереи как феномена цивилизации был именно Казанова.

Ему повезло. Когда он - еще летом - приехал в Ригу туда же - направляясь в Варшаву - прибыла императрица, и Казанова сумел на приеме ливонского дворянства внимательно осмотреть свою будущую надежду и жертву.

Он отметил ее ласковую приветливость, живость и молодость, обратил внимание, что от нее ни на шаг не отходят братья Орловы, бывшие во главе заговора (пометил в уме Казанова), и сумел раскусить маленькую хитрость императрицы.... Желая сыграть в карты, она не хотела выигрывать, сделала вид, что тасует колоду, дала снять первому попавшему, и имела удовольствие видеть, как банк был немедленно сорван после первой же талии. Раз колода не стасована, пишет Казанова, достаточно увидеть первую карту, чтобы понять какая идет следом и немедля выиграть.

Казанова понял, что императрица всегда себе на уме и тем самым опасна; заколебался, стоит ли ехать дальше как вдруг все переменилось - уже утром императрица понеслась во весь опор обратно в столицу, где 4 июля 1764 года случился известный заговор Мировича, офицера-безумца, который решил освободить пленного императора Ивана Антоновича, но, услышав приступ каземата, охранявшие пленника капитан Власьев и поручик Чекин тут же убили пленника. О чем, кстати, получили заранее строжайший приказ от императрицы: при малейшей опасности освобождения - Ивана Антоновича немедля прикончить.

Казанова понял, что положение Екатерины все же не очень устойчиво, и она будет нуждаться в чужих умах. Словом, ехать стоило, но прошло еще несколько месяцев, прежде чем Казанова тронулся в путь. Он решился нагрянуть в Петербург накануне новогодних праздников, когда приезд иностранца будет менее заметным.

Что ж, в дорогу!

В тяжелом дорожном дормезе авантюрист добрался от Риги до Петербурга за 60 часов.

Только в Нарве случилась запинка: губернатор попросил Казанову предъявить паспорт.

У Казановы никогда не было никакого паспорта.

Кроме того, он давно скрывал свое знаменитое имя, и ехал в Россию как некий кавалер де Сейнгальт и граф Фарусси.

«Менять имена, писал Казанова, обязанность каждого искателя приключений».

- Будучи венецианцем, и путешествуя для собственного удовольствия, - сказал Казанова, - я никогда не видел нужды в паспорте, ибо моя республика ни с какой державой не воюет, а российского посланника в Венеции нет... впрочем, если ваше превосходительство усматривает какие-либо препятствия, я готов воротиться назад, но я пожалуюсь маршалу Брауну, который выписал мне подорожную, зная, что никакого паспорта у меня нет.

Угроза подействовала. Губернатор поразмыслил и выдал бумагу, которую впрочем, у путешественника больше никто никогда не спросил, из чего Казанова сделал проницательный вывод, что русские соблюдают формальности только для того, чтобы их не соблюдать.

Итак, имея высшую цель очаровать императрицу своим гением, Казанова прибыл в Петербург, где снял хорошенькую квартиру из двух просторных комнат с кухней и комнатой для прислуги на Миллионой улице. Первый час мебели никакой не было, но вскоре принесли две кровати, четыре стула и два столика. Вместе с Казановой в Россию прибыл его слуга некто юный Ламбер, который был самым отчаянным бездельником из всех слуг, когда-либо служивших Казанове.

Первое чудо, что описал в своих русских мемуарах Казанова, была печь.

Его поразили ее размеры, какая же уйма дров нужна, чтобы ее растопить? Но когда русский слуга принялся за растопку, Казанова увидел, что дров вовсе немного. В чем хитрость? Дождавшись лета (он умел терпеть!), Казанова залез в эту самую печь, которая была высотой в 12 футов и шириной в шесть. Казанова пролез от очага до самого верха, где начинался дымовник, и понял, что дым идет через печные обороты, и тем самым хорошо прогревает камни, а больше всего Казанова оценил идею задвижки, которой нужно только лишь во время перекрыть дым.

Только в России, воскликнул мемуарист, владеют искусством класть печи, как только в Венеции умеют устроить водоем!

Уже в первый вечер Казанова имел возможность увидеть императрицу.

Хозяин квартиры подарил итальянцу билет на бесплатный бал-маскарад, который давала царица в Зимнем дворце на пять тысяч человек. Размах русских затей поразил Казанову, особенно после Лондона, где никто не топит в домах и даже король не тратит ни копейки на увеселение чужих. Оказывается, в русском языке есть специальный термин для обозначения такого рода публики, это «гости». Слово «гости» Казанова пишет по-русски, потому что такого слова в его языке нет.

Так вот, спрятавшись в домино, маску, которую отыскал в своем багаже, Казанова поспешил во дворец, куда его отнесли в портшезе, и где потрясенно стал обходить залы полные публики, залитые светом тысяч свечей и уставленные столами полными такого огромного количества яств, от коих у Казановы глаза полезли на лоб. Почти четыре часа Казанова утолял самый изысканный аппетит, после чего, подслушал разговор двух масок, из чего понял, где искать государыню, и легко угадал, как она выглядит. Пожалуй, он уже был готов рискнуть и устремиться на охоту, но его отвлекает маска, в которой по голосу наш герой узнает свою бывшую любовницу Баре, чулочницу с улицу Сен-Оноре. Почти 7 лет они не встречались и вот столкнулись, и где в Петербурге...

Пропустим эти страницы.

Уже в первые дни Казанова находит в России четырех дам, готовых разделить с ним ложе, это певичка Роколини, жена французского купца прелестная мадам Проте, упомянутая чулочница Баре и жена польского посла госпожа Ланглад, но ему хочется отведать прелесть русских любовниц и, отложив охоту на императрицу, Казанова отдается поиску русской услады со всей маниакальностью великого развратника.

И он находит ее - пастушку крестьяночку из Петергофа, Афродиту несовершенных лет. Это было второе сильное русское впечатление Казановы после печи.

Он заметил прелестную пейзаночку в тот час, когда с приятелями охотился на зайцев в окрестностях императорской резиденции. В компании находился гвардейский офицер Зиновьев. Он то и стал посредником поимки сокровища. Охотники смело вошли в избу, куда в страхе убежала пейзанка и гвардеец начал торг со стариком-папашей. Тот запросил 100 рублей за то, что отдаст дочь в услужение важному иностранцу.

Почему так дорого, удивился гвардеец.

Она девственна, заявил гордо отец.

Вся эта сцена удивила, рассмешила и озадачила Казанову.

Он либертен и демократ, поклонник Вольтера, враг деспотизма покупал девушку, словно та бессловесное животное. Между тем, девушка нисколько не возражала против такого торга, наоборот, явно желала переменить участь.

- Могу ли я с ней спать? Могу ли я, ее отослать обратно, если девица мне надоест?

На все вопросы Казанова получал твердое «да», вы можете с ней сделать всё, что угодно: спать, высечь, вернуть, арестовать... только увезти с собой не имеете права.

Она хоть и холопка, все ж таки русская подданная.

- А какое жалование ей положить? - бьется в сетях европейского гуманизма наш сластолюбец.

- Ни гроша! Кормите, поите, отпускайте в баню по субботам и в церковь в воскресение.

Тут Казанова, наконец, сдался: держите сто рублей.

И вот кульминация сцены.

Отец требует от Казановы удостоверить девственность дочери и расписаться в какой-то бумаге. Покупатель смущен такой странной честью и не желает проверкой нанести афронт девушке. Старик и гвардейский офицер настаивают, иначе сделки не будет. Делать нечего, Казанова покоряется русскому варварству и, убедившись в целости покупки, усаживает рабыню в карету и увозит в свое жилище на Миллионной.

На правах рабовладельца он дает русской пастушке знойное имя Заира.

Еще один кивок в сторону своего кумира.

Заирой звали христианку, любимую наложницу султана в одноименной трагедии Вольтера.

«Она казалась мне ожившей статуей Психеи, виденной на вилле Боргези в Риме. - Вспоминал Казанова, - Грудь ее еще наливалась, ей было всего тринадцать лет... бела как снег, а черные волосы еще пущий блеск придавали ее белизне. Если б ее неотступная ревность, да не слепая вера в гадание на картах, кои она всякий день раскладывала, я бы никогда с ней не расстался».

Итак, обеспечив свой волчий аппетит, Казанова, наконец, полностью сосредоточился на своей идее фикс: интеллектуально покорить русскую императрицу.

Чем же была озабочена Екатерина II зимой 1764 года?

Если кратко, тремя вещами: арестом турками русского посланника Обрезкова в Константинополе, что, по сути, стало объявлением войны, и подготовкой к экономическому разгрому православной церкви, императрица готовила указ о секуляризации церковных вотчин, после чего половина доходов православной церкви поступала в казну, наконец, она решала в душе важную сердечную проблему стоит ли ей обвенчаться со своим фаворитом красавцем графом Григорием Орловым, или до конца правления оставаться свободной вдовой?
Ворона тоже птица, рожденная летать

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Сообщение Ворона » Пн авг 18, 2008 8:43 pm

Казанова и Екатерина Великая. Часть II

Преследуя русскую императрицу, с целью стать фаворитом ее мысли, Казанова сразу обратил внимание на ее реального фаворита князя Григория Орлова. С точки зрения ума Орлов был весьма зауряден, но императрица любила его, что позволило тому сосредоточить в своих руках необъятную власть. Только лень и распущенность мешали князю стать на равных с императрицей.

Царствование Екатерины историки ее сексуальной жизни делят на два периода. Первые 12 лет правления императрица имела всего двух любовников князя Орлова (1759 - лето 1772) и князя А. Васильчикова (сентябрь 1772 - лето 1774). Следующие двенадцать лет Екатерина меняла фаворитов 12 раз. Речь идет только о громких и открытых фактах, случайные, кратковременные связи историки не фиксируют, пишут, только, что их было не мало.

Первый раз Казанова увидел соперника в час молитвы во дворце, когда последовал в толпе придворных в домовую часовню. Утром он записал в свою путевую тетрадь, что императрица поцеловала перстень священника, а тот, шаркая бородой, облобызал ее руку, что во все время службы она не являла напускного благочестия, удостаивала всех улыбкой, но чаще всего обращалась к фавориту. «Хоть сказать ей было нечего, (пишет Казанова), она желала польстить ему, выказать, что особо отличает его, ставит надо всеми».

Князь Орлов стал любовником Екатерины Алексеевны еще тогда, когда она была женой наследного принца Петра Федоровича, за два года до кончины императрицы Елизаветы Петровны. Можно сказать, заговор против мужа и будущий переворот 28 июня 1762 года созрел в постели, в объятиях любовника. Григорий Орлов сделал все, чтобы подтолкнуть нерешительную и закомплексованную любовницу к захвату власти. По натуре это был громогласный молодой богатырь, забияка, картежник, кулачный боец, участник диких забав, бабник. Став фаворитом он постепенно остепенился и избавился от многих шумных привычек, кроме одной - неутомимого любострастия. Он считал за долг соблазнить почти всех фрейлин императрицы, он растлил даже свою двоюродную сестру, хотя позднее был вынужден жениться на ней, он - пишут современники, - не пропускал даже простолюдинок, случайная калмычка или финка вполне могли оказаться в его постели, как и хорошенькая придворная дама. Орлова спасала только полная откровенность перед императрицей, он просил прощения за каждый случай, а часто даже испрашивал позволения соблазнить какую-нибудь дурочку. Эта черта смешила влюбленную Екатерину, и, раз за разом прощала своего петуха-великана. Есть свидетельства, что Орлов иногда бывал так груб и взбешен, что бил императрицу. Наконец, бесконечная распущенность фаворита разогревали ее немецкую кровь.

Став императрицей, Екатерина по инерции чувств задумала сочетаться браком с давним любовником, но все ее высшее окружение встало на дыбы. Главным аргументом была глупость князя, «он (пишет английский посланник, лорд Каскарт) не способен связать несколько различных мнений». Но ключ к сердцу Екатерины сумел подобрать только один граф Н.Панин, который сказал императрице: «мы готовы служить до гроба императрице всероссийской, но не графине Орловой». Эта реплика поразила Екатерину и, отпрянув от своего чувства, испугавшись заговора, она решила до конца царствования оставаться единовластной самодержицей и ни с кем и никогда не делить трон.

Финал этой любовной истории, которая длилась 13 лет, был печален. После того как императрица увлеклась молодым князем Васильчиковым, Григорий Орлов стал терять рассудок, вскоре окончательно помешался, и целых десять лет прожил как сумасшедший до самой своей смерти в 1783 году.

Но вернемся к Казанове.

Преследуя императрицу, намереваясь, подбиться в ее фавориты, Казанова вдруг обнаружил одно ужасное обстоятельство. В Петербурге привечали только тех иностранцев, которые приезжали в Россию по приглашению. Тех же, кто приехал самочинно, по собственной воле и чьи намерения были непонятны, тех при дворе отнюдь не брали в расчет. Заметив Казанову, видя его постоянно на больших приемах, Екатерина абсолютно не собиралась знакомиться с венецианцем, а без ее приказания и желания никто не мог представить Казанову императрице. Формально они были не знакомы. А просто так подойти к владычице России было абсолютно невозможно. Есть от чего сходить с ума!

Раз за разом, наш герой с отчаянием фиксирует в дневнике свою охоту за императрицей, охоту, которая ни к чему не приводит.

Вот к императрице, - она одета в мужское платье для верховой езды,- подвели лошадь. Лошадь держит под уздцы князь Репнин, как вдруг кобыла с такой силой лягнула его, что сломала князю лодыжку. Потрясенная государыня приказала увести лошадь и объявила под страхом смертной казни, чтоб подлая скотина не попадалась ей на глаза... как бы хотел Казанова оказаться на месте упавшего князя.

Вот, приблизившись к императрице сзади, в толпе выходящих из оперы, Казанове удается подслушать ее слова (императрица говорит по-немецки):

- Опера доставила всем преизрядное удовольствие, и я рада тому, но мне было скучно. Музыка чудесная вещь, но я не понимаю, как можно без памяти любить ее, если только нет ни срочных дел, ни мыслей.

Ого, думает Казанова - императрица не любит музыки! Запомним.

Позднее эта деталь пригодилась.

Много надежд Казанова возлагал на предстоящую карусель (рыцарский турнир для конных всадников с копьями). Специально для этой цели был построен во всю ширину площади перед Зимним дворцом деревянный помост. Четыре кадрили по сотне всадников в каждой, одетых в костюмы народов Европы должны были сразиться на копьях за огромные награды. В Петербург уже стали съезжаться князья, графы, бароны со всей Европы, взяв лучших коней. Было решено, что великолепный праздник состоится в первый погожий солнечный день, но... Так вот, за весь 1765 год в Петербурге не выдалось ни одного погожего дня, и карусель так и не состоялась. Помост укрыли. Погожий день выдался лишь через год, когда Казанова уже уехал.

Идет время, месяц за месяцем, но они все еще не знакомы, хотя императрица прекрасно заметила великолепного высокого венецианца в толпе придворных и, конечно, навела справки о том, кто этот граф Фарусси и кавалер де Сейнгальт, (но о том, что он Казанова так и не узнала).

Их глаза так ни разу не встретились!

В отчаянии Казанова фиксирует всякую мелочь.

Вот он едет в карете по страхолюдному деревянному мосту через канал. Бог мой, какой урод, говорит Казанова про мост. Это не нравится одному из русских спутников и тот отмечает, что издан указ императрицы, чтобы деревянный мост переделали в каменный мост к такому-то дню. И императрица проедет новым путем. Поелику до этого дня оставалось всего три недели, Казанова заметил, что такое просто невозможно. Но русский продолжал спорить и повторил, что на сей предмет, издан указ. Указ! Сидевший рядом с Казановой купец Папанопуло, тихонько сжал руку авантюриста: дав знак молчать и не спорить.

Чем же все кончилось?

За день до срока, был издан новый Указ, о том, что мост будет построен ровно через год.

Что ж, это мудро, иронизирует Казанова.

Начиная терять интерес к своей авантюре, - увлечь и покорить императрицу мыслями об отказе от Юлианского календаря, - Казанова все больше проявляет интереса к России и русским. Причем, некоторые его наблюдения предвосхищают взор Достоевского.

Вот, во время переезда, Казанова зовет в постоялую избу своего ямщика, чтобы дать ему рюмку водки. Мужик приходит и говорит с грустью, что одна из лошадей не хочет есть, и он в полном отчаянии, ибо если она не поест, она завтра не побежит. В роли переводчицы выступает юная Заира, с которой Казанова не расстается никогда и возит с собой в дорожном дормезе. Удивленный столь странным поведением лошади, Казанова вместе с ним идет на конюшню...

«Мы пошли вместе с ним на конюшню и увидели, что лошадь недвижна, угрюма, от ясель отворачивается. Хозяин начал говорить с ней самым ласковым голосом и, глядя нежно и уважительно, убеждал скотину соизволить поесть. После сих речей он облобызал лошадь, взял ее голову и ткнул в ясли; но все впустую. Мужик зарыдал, да так, что я чуть со смеху не помер, ибо видел, что тот хитрит и своим плачем пытается разжалобить лошадь. Отплакавшись, он опять поцеловал лошадь и сунул мордой в кормушку; все тщетно. Тут русский, озлившись на упрямую скотину, клянется отплатить ей. Он выволакивает ее из конюшни, привязывает бедное животное к столбу, берет дубину и добрых четверть часа лупит из всех сил, до изнеможения. Устав, он ведет ее на конюшню, сует мордой в корыто, и вот лошадь с жадностью набрасывается на корм, а «шевощик» (Казанова пишет по-русски) смеется, скачет, выкидывает коленца от радости. Я был до крайности удивлен. Я подумал, что такое может случиться только в России, где палку настолько почитают все, даже животные, что она может творить чудеса».

Терпение Казановы подходит к концу. Он ездит на увеселения двора в Царское село, Петергоф, Ораниенбаум... повсюду видит императрицу, но та в упор не замечает щеголя иностранца.

«В России уважительно относятся только к тем, кого нарочно пригласили. Тех, кто прибыл по своей охоте, ни во что не ставят. Может, они и правы».

Так Казанова заканчивает 6 главу своих воспоминаний.

Глава 7 имеет подзаголовок:

Я встречаюсь с царицей. Мои беседы с великой государыней.
Ворона тоже птица, рожденная летать

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Сообщение Ворона » Чт авг 21, 2008 1:16 pm

Казанова и Екатерина Великая. Часть III

И вот, когда терпение Казановы почти иссякло, и он приготовился паковать чемоданы - грянуло. Граф Панин (воспитатель наследного принца Павла Петровича) дал понять, что у венецианца есть возможность встретиться с императрицей. Для этого нужно будет в условленный день, как можно раньше, явиться на утреннюю прогулку в Летний сад. Что ж, трепеща, как тигр, Казанова пришел в сад задолго до нужного часа, и принялся в полном одиночестве бродить по аллеям и разглядывать статуи.

Вид статуй, сделанных из дурного камня, ничем не привлекал глаз Казановы, но, читая надписи, выбитые на постаментах, он стал посмеиваться, пока не разразился громким хохотом. На плачущей статуе варвар высек имя философа Демокрита, а на смеющейся - Гераклита. Длиннобородый старец именовался именем поэтессы Сапфо, а старуха с отвисшей грудью значилась под именем арабского мудреца Авиценны.

И надо же! Именно в этот момент в конце аллеи появилась императрица в сопровождении фаворита Григория Орлова, графа Панина и двух фрейлин. Она издали уловила насмешливое состояние гостя и, поравнявшись с Казановой, (тот втиснулся спиной в стриженый кустарник, чтобы пропустить процессию) замедлила шаг, взглянула в лицо Казановы (наконец-то!) и спросила с улыбкой: как он находит красоту статуй?

От его ответа зависел успех всей его поездки в Россию и Казанова, мгновенно просчитав варианты, решился сказать правду. Он пошел ва-банк! Пристроившись следом, Казанова с сарказмом заметил: что статуи видно поставили, дабы одурачить глупцов или посмешить тех, кто немного знает историю.

Ответ иностранца задел императрицу, она любила свой Летний сад, но, принимая вызов, ответила правдой на правду:

- Я знаю единственное, - отвечала Екатерина, - что дорогую мою тетю (т.е. императрицу Елизавету) обманули, но она не изволила разбираться в сих плутнях (т.е. считала ниже своего достоинства замечать обманщиков), и мне бы следовало перенять это правило, но вот видите, я же общаюсь с вами, хоть вы не считаете зазорным разоблачать плутни, потому что плутни - ваш конёк.

На этом, скорее всего разговор был бы окончен, Казанова сильно рисковал, высмеивая Летний сад, но, задетая за живое, Екатерина продолжила разговор, и риск Казановы оказался оправданным.

Императрица спросила, чего еще смехотворного гость отыскал в России, на что Казанова ответил часовым (!) рассказом о том, что нашел примечательного в Петербурге. Казанова хорошо знал предмет разговора, он умел наблюдать и много ездил. Но самой тонкой лестью Екатерине был его упрек в сторону прусского короля, который «никогда не дослушивал до конца ответ на вопросы, кои сам же задавал». Императрица улыбнулась и впервые захотела продолжить общение дальше.

- Почему я никогда не вижу вас на куртаге (музыкальном концерте)? - спросила она.

Казанова втайне вздрогнул от такой удачи. Выслеживая императрицу, он однажды подслушал ее слова, о том, что она скучает от музыки. И вот минута настала:

- Увы, государыня, на свою беду я не люблю музыки - бросил он козырную карту.

- Я знаю еще одного человека, - рассмеялась Екатерина, - который не любит музыки.

И дала знак, что она довольна, что разговор окончен.

Казанова на крыльях вылетел из Летнего сада: почти два часа императрица разговаривала только с ним к вящей досаде мрачного глупца фаворита и к тайному удовольствию графа Панина, который был доволен своим протеже и наслаждался тем, что держит в руках паутину, в которую угодила императрица.

Казанова был уверен, что его насмешливый ум произвел впечатление, и стал тщательно готовиться к новой встрече, чтобы, наконец, показать полную силу своего интеллекта и втянуть императрицу в разговор об отмене юлианского календаря - главную цель своего приезда в Россию.

И такой случай представился уже после нескольких дней.

Граф Панин уведомил нашего авантюриста, что императрица очарована и уже дважды спрашивала о графе Фарусси. И он назвал день и час ее новой прогулки в Летнем саду. Казанова был точен. Войдя с небольшой свитой в сад и, заметив венецианца, Екатерина немедленно послала к нему молодого офицера из свиты, который передал Казанове ее повеление подойти.

Этот спор заслуживает того чтобы войти в золотые страницы русской истории.

Воспользовавшись тем, что день выдался пасмурным, Казанова сказал, что погода в России не совпадает с истинным календарем, по которому живет вся Европа, и потому русские ждут тепла, когда его рано ждать или готовы кутаться, хотя лето еще не кончилось.

- Это верно, - согласилась императрица - ваш год на 11 день старее.

- Не было бы деянием достойным Вашего Величества, принять григорианский календарь? Все протестанты с тем примирились, да и Англия, отбросив четырнадцать лет назад 11 последних дней февраля, выгадала на этом несколько миллионов. При таком всеобщем согласии Европа дивится, что старый стиль все еще существует в стране, где государь и глава церкви, и Академия Наук в одном лице.

Императрица задумалась, собираясь ответить, как вдруг отвлеклась вниманием на двух подходивших фрейлин, и велела их подозвать.

- В другой раз я охотно продолжу разговор наш, - сказала она и оборотилась к дамам.

Казанова подосадовал, что случайность помешала интеллектуальной атаке, но вскоре понял, что встретил интриганку не меньшего ранга, чем он сам: в тот момент Екатерина была не готова к серьезному разговору. Разыграв сценку в саду, она на самом деле взяла передышку, и через десять дней вдруг поманила нашего героя очаровательным жестом:

- Я не успела тогда договорить, сударь, так вот, ваше желание увеличить славу России приобщением к григорианскому календарю исполнено, - ошеломила императрица Казанову, - отныне на всех письмах, которые мы отправляем в другие страны, на всех важных законах, мы, подписываясь, ставим две даты, одну под другой, и все теперь знают, что та, что на 11 дней больше, дается по новому стилю.

- Но, - перебил Казанова, который съел собаку в этом вопросе, - к концу века разница вырастет до 12 дней!

- Отнюдь, - ответила Екатерина, - все уже предусмотрено. Последний год нынешнего столетия, который по григорианской реформе не будет високосным, таким же не високосным будет в России. А посему никакой разницы, по сути, между нами не будет. Убавив эту малость, мы воспрепятствуем увеличению ошибки. Не так ли?

Казанова потрясенно слушал императрицу.

- Даже хорошо, - сказала она, - что ошибка составляет именно 11 дней, ибо именно столько прибавляют всякий год к лунной эпакте, и мы можем считать, что у нас та же эпакта, что в Европе, но с разницей в год. А последние 11 дней тропического года они совпадают. Что касается празднования Пасхи, то пусть говорят, что хотят! У вас день равноденствия 21 марта, у нас 10 марта, и все те же споры с астрономами. То вы правы, то мы. Ибо равноденствие частенько запаздывает или наступает раньше на день, два или три. Но когда мы уверены в точности равноденствия, то мартовский лунный цикл становится пустяшным делом. Видите, вы не во всем согласны даже с евреями, у коих лунное исчисление точно соответствует солнечному.

Она взяла маленькую паузу, чтобы насладиться ошеломленным видом собеседника.

- В конце концов, разница в праздновании Пасхи не повреждает общественный порядок, не смущает народ, не вынуждает переменять важнейшие законы.

- Суждения Вашего Величества исполнены мудрости, - сказал Казанова, пытаясь перехватить интеллектуальную инициативу, - но как быть с Рождеством, которое...

- Да, - перебила императрица, - только в этом Рим прав, ибо вы, если я правильно поняла, хотели сказать, что мы не празднуем Рождество в дни зимнего солнцеворота, как должно. (Казанова обреченно кивнул: именно это он и хотел сказать). Нам это ведомо. Но позвольте вам заметить - это сущая безделица. Лучше допустить сию малую оплошность, чем нанести моим подданным великую Обиду, убавив разом на 11 дней календарь! Этой поправкой мы лишим дней рождения или именин два или три миллиона душ, а пуще того - всех русских, ибо знаю, что они скажут. Скажут, что я по великому тиранству убавила им всем срок жизни на 11 дней. Да, в голос сетовать не будут, сие здесь не в чести, но на ухо друг другу будут твердить, что я в Бога не верую и покушаюсь на непогрешимость Никейского Собора (на нём было принято решение о принятии юлианского календаря). Столь глупая хула отнюдь меня не рассмешит (императрица шпилькой отвечает на смех Казановы в Летнем саду). У меня найдутся и более приятные поводы для веселья (например, вспоминать выражение вашего лица в сей момент).

«Она насладилась моим удивлением и оставила пребывать в нём».

Пишет потрясенный Казанова в своих мемуарах.

Три последующих дня он пытается разузнать, кто сумел так блистательно наставить императрицу для разговора о смене календарей и узнал по секрету от графа Олсуфьева, что императрица, отложив многие дела, несколько дней читала труды на эту тему и прекрасно подготовилась к разговору, каковому сумела придать тон беседы вскользь, между делом.

Одним словом, наш герой был посрамлён.

Оставив мечты покорить умом императрицу, которая сама проявила выдающийся ум, Казанова стал собираться в дорогу, но неожиданно был вызван в Зимний дворец, где императрица гуляла на первом этаже (на улице шел дождь).

С очаровательной улыбкой Екатерина Великая добила нашего героя, блистательным анализом тех астрономических условностей, которые заключает любой календарь и Григорианский, и Юлианский.

«Меня смех разобрал (шпильки по поводу хохотка Казановы в Летнем саду все еще не иссякли) - сказала императрица, - несколько дней назад, когда я поняла, что, отменив високосный год, человечество получило бы лишний год только через пятьдесят тысяч лет, за это время пора равноденствия 130 раз отодвигалась бы вспять, пройдясь по всем дням в году, так, что Рождество пришлось бы за этот период десять тысяч раз праздновать летом!»

Казанова только потрясенно соглашался; он понял, что уничтожен.

Последний удар императрицы свидетельствует о том, что Екатерине все-таки удалось разведать, кто на самом деле проник в Россию под маской графа Фарусси кавалера де Сейнгальдта. Возможно, на это тайное расследование были брошены немалые силы и средства.

Вот это место в мемуарах Казановы:

«Она завела разговор о нравах венецианцев, их страсти к азартным играм и спросила к слову, прижилась ли у нас генуэзская лотерея».

Как мы убедились «к слову» Екатерина Великая никогда ничего не спрашивала, все ее вопросы это ловушки, результат обдуманной информации. Изобретателем генуэзской лотереи был сам Казанова! Привить эту лотерею в России была вторая глобальная цель его приезда в Петербург.

Казанова насторожился.

Но слова императрицы прозвучали как приговор.

«Меня хотели убедить, - сказала она, - чтоб я допустила лотерею в моем государстве, я согласилась бы, но токмо при одном условии, что наименьшая ставка будет в один рубль (значительная сумма по тем временам), чтобы помешать играть беднякам, кои, не умея считать, и по глупости, решат, что легко угадать три цифры.

После сего изъяснения, из глубокой мудрости проистекающего, я мог только покорнейше кивнуть. То была моя последняя беседа с великой женщиной, умевшей править 35 лет, не допустив ни одного существенного промаха».

Так подвел черту под своим путешествием в Россию великий авантюрист.

Через несколько дней Казанова дал прощальный ужин на 30 персон в Петергофе с фейерверком (все за счёт купца Мелиссино), перед этим он препоручил свою русскую рабыню Заиру заботам нового покровителя некого богача Ринальди, вернул ключи от квартиры хозяину, сел в дормез (вместе с новой любовницей госпожой Вальвиль) и выехал из Петербурга. Стоял октябрь 1765 года. Дождь испортил все дороги, и до Риги Казанова добирался целую неделю. Затем еще четыре дня езды до Кенигсберга, где наш герой расстается с Вальвиль.

И вот последний штрих русской эпопеи:

«В Кенигсберге, я продал дормез и, оставшись один, нанял место в карете и поехал в Варшаву. Попутчиками моими были три поляка, говоривших только по-немецки, от чего я изрядно скучал все шесть дней, что длилось сие пренеприятнейшее путешествие»

Екатерина Великая скончалась в 1796 году. Казанова пережил ее на два года.

Узнав о смерти русской императрицы, он вдохновенно записывает в своих мемуарах посмертный разговор с умершей повелительницей. Екатерина Великая оказалась единственной женщиной в его жизни, которая не поддалась чарам Казановы
Ворона тоже птица, рожденная летать

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Сообщение Ворона » Пт авг 29, 2008 8:32 pm

Джордано Бруно, где мифы, где реальность?

Cовершенно на другом форуме, совершенно не по теме было упомянуто имя Джордано Бруно. И он был назван последователем Коперника. И я опять вспомнил о штампах, вбитых в нас с детства и довлеющих над нами до сих пор. Из своих архивов выискал следующее. Надеюсь будет интересно

О нем очень правильно было подмечено: современники осудили его не за то, что он совершал; потомки хвалили за то, чего он не делал. Великий «еретик» родидся 1548 году в Ноле, небольшом городке у подножия Везувия в семье солдата Джванни Бруно. Глубоко верующий юноша, полный любви и сострадания к людям в 17 лет поступает в Неапольский монастырь доминиканцев. После семи лет послушания он принимает монашество и имя Джордано. Монастырь Святого Доминика, где он провел 11 лет имел богатейшую библиотеку средневековой Европы. Кроме обязательных богословских книг в хранилищах библиотеки держали труды блаженного Раймонда Луллия, архиепископа Николая Кузанского, Гермеса Трисмегиста, а может быть и Коперника. В его стенах часто вели диспуты ученые теологи. Споры велись вокруг миросозданияи мироустройства, вокруг чего вращался мир, размеры вселенной, место в ней создателя. Бруно не только слушал эти споры, но и приимал в них активное участие. Эта монастырьская школа и собственные размышления и наблюдения сформировали мировозрение Джордано. Он понял, что христианский мир расколот, каждая церковь считает себя основой веры, провозглашая любовь, каждая церковь бесконечно враждует с конкурентами и активно уничтожает иноверцев. Большинсво в таких случаях, предпочитает не высовываться, но Джордано решил пойти другим путем- он решил найти ту точку отсчета, с которой человечество отклонилось от Божьей истины и вернуть людей к Богу. Он решил, что нашел эту точку и составил свою концепсию мира. По Джордано: мир един, Бог- душа бесконечной Вселенной, в которой все влияет на все, нет центра, а жизнь возможна везде. Все эти постулаты существовали до Бруно, но он обьединил их в единую систему. Создав свое мировозрение, Бруно ушел из монастыря в люди- проповедовать. Он устраивает публичные диспуты, читает лекции, публикует книги в Женеве, Тулузе, Париже и Лондоне. Всюду его изгоняют, преследуют и высмеивают догматики от религии, независимо от их конфессиональной принадлежности. Наконец Святая Инквизиция бросает его в тюрьму. И тут происходит самое странное: восемь лет держат его в заточении, не обьявляя приговора. Что было такого в его взглядах и проповедях, что даже приговор ему зачитать не могли? Или боялись? Не случайно Бруно бросил своим судьям следующее: «Кажется, вы больше боитесь зачитать это приговор, чем я – его выслушать». И почему 17 февраля 1600 года, когда его везли на костер на площади цаетов в Риме, его рот был плотно забит кляпом. За что его боялись?

составлено по статье Николая Сажнева.
Ворона тоже птица, рожденная летать

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Сообщение Ворона » Вт сен 09, 2008 9:29 pm

де Монтеспан Франсуаза-Атенаис
1641 год - 27 мая 1707


Франсуаза Атенаис де Монтеспан - фаворитка короля Людовика XIV (с 1678 года). До 1687 года пользовалась расположением монарха. От Людовика XIV имела троих детей, впоследствии узаконенных. Ее место заняла мадам де Ментенон.
О самых знаменитых куртизанках Людовика XIV Французского довольно метко сказано, что Лавальер любила его, как любовница, Ментенон - как гувернантка, а Монтеспан - как госпожа. Последняя, среди многих других, которым удалось завоевать сердце любвеобильного короля, пожалуй, представляет наибольший интерес.
Происходила она из старинного рода (ее отцом был Габриэль де Рошешуар, герцог де Мортемар), как и другие знатные дамы того времени, воспитывалась в монастыре. Ее мать, Диана де Грансень, старалась привить дочери принципы благочестия.
В девятнадцать лет Франсуаза-Атенаис стала придворной дамой королевы и прибыла в Версаль. Она ходила к причастию каждый день, чем внушило набожной королеве-испанке высокое мнение о своей добродетели. Однако в то же время она сочетала набожность со светским непостоянством.
В возрасте двадцати двух лет она вышла замуж за дворянина из своей провинции, маркиза де Монтеспана. Он был моложе ее на год. Это был блестящий брак, который соединил родовитость, положение в обществе и могущество. Супругам была предоставлена возможность жить вместе или поблизости друг от друга.
Но маркиза де Монтеспан решила рискнуть и подняться еще выше, когда увидела, какой роскошью окружена любовница короля Луиза де Лавальер. Считая, что во всем превосходит соперницу, маркиза сделала ее мишенью своих острот. В скором времени старания прекрасной интриганки увенчались успехом - она была замечена Людовиком и сделала все для того, чтобы вытравить образ спокойной и нежной Лавальер из сердца короля.
И это удалось ей. Однако открытой связи с королем предшествовали долгие супружеские баталии. Маркиз де Монтеспан оказался весьма неуступчивым мужем. Как рассказывает мадам де Монпансье, это был необыкновенный человек, который при всех непочтительно высказывался в адрес короля, проявлявшего склонность к его супруге, устраивал ей бурные сцены и награждал пощечинами. Правда, и Людовик вел себя крайне несдержанно, ссылаясь при этом на Библию, а именно на пример царя Давида. Он без обиняков заявил маркизу, что тот должен отдать ему жену, иначе Бог покарает его.
Маркизу страшно злило, что ее муж откровенно рассказал о ее проказах всем придворным: «Я стыжусь, что моя обезьяна вместе с ним развлекает чернь!» Высказывания маркиза произвели сенсацию при дворе, и даже Людовик, при всем его властолюбии, почувствовал себя задетым и оскорбленным тем, что не осмеливался открыто преследовать человека, чья жена стала его любовницей...
Когда маркиз узнал, что его старания получить жену обратно бесполезны, а хлопоты при дворе грозят ему преследованиями со стороны тайной службы короля, он одел в траур весь свой дом, сам сел в черную карету, распрощавшись с родственниками, друзьями и знакомыми. Он вовремя скрылся, так как в это самое время король уже искал предлог, чтобы подвергнуть его судебному преследованию.
Итак, признанная всеми новая куртизанка короля с ее безграничным влиянием, самовлюбленная и честолюбивая, стала надеждой и ужасом придворных, министров, генералов. Она тотчас добилась возвышения своей родни. Само собой разумеется, что ее отец стал губернатором Парижа, а брат - маршалом Франции. В ее салоне собирались сливки аристократии и мира искусств. Она покровительствовала Расину и Буало, добилась пенсии для старого Корнеля, помогала Люлли. Она знала, в чем нуждались художники и поэты. Сен-Симон со всей возможной скрупулезностью и объективностью описывал события при дворе: «Она всегда была превосходной великосветской дамой, спесь ее была равна грации и благодаря этому не так бросалась в глаза...»
Мадам де Севинье в письме к своей дочери описывала платье, подаренное одним из богатых и галантных придворных фаворитке: «Золото на золоте. Вышитое золотом, окаймленное золотом, а все это перевито золотом, и все это перемешано с золотыми вещичками, а все вместе составляет платье из необыкновенной ткани. Надо было быть волшебником, чтобы создать такое произведение, чтобы выполнить эту немыслимую работу...»
В Версале маркиза занимала на первом этаже двадцать комнат, а королева на втором - одиннадцать. Старшая статс-дама де Ноай несла шлейф маркизы, а шлейф королевы - простой паж. При выездах ее сопровождали лейб-гвардейцы. Если она отправлялась куда-либо по стране, ее должны были приветствовать лично губернаторы и интенданты, а города посылали ей подношения. За ее запряженной шестеркой каретой следовала такая же с придворными дамами. Затем следовали тележки со скарбом, 7 мулов и 12 человек конного конвоя...
Такой женщине, конечно же, были необходимы и подобающие апартаменты. И она получила их. Ее резиденцией стал замок в Кланьи, второй Версаль, кстати, расположенный совсем не далеко от первого. Правда, сначала Людовик велел построить в Кланьи лишь небольшой загородный дом для своей возлюбленной, но когда маркиза увидела его, она объявила, что для какой-нибудь оперной певички его бы вполне хватило...
Маркиза родила королю семерых детей, которые по указу Парламента были признаны его законными детьми: старшего сына он произвел в герцоги Мэна и дал ему поместья и привилегии, старшую дочь выдал замуж за герцога Бурбонского, а другую - за своего племянника, герцога Шартрского, будущего регента.
Но при этом великолепии и могуществе, при всех этих бесконечных празднествах, которые устраивались самой маркизой или в ее честь, только в первые годы ее влияние было несомненным. Зная непостоянство Людовика, ей следовало опасаться появления более молодой, а также более красивой и умной соперницы. Маркиза никогда и ни в чем не была уверена, она постоянно была окружена толпой врагов и завистников. Многих раздражали ее высокомерие и острый язык, за ней постоянно следили, чтобы обо всем доносить королю и таким образом спровоцировать тихий дворцовый переворот. К этому заранее велись приготовления, и всегда под рукой была какая-нибудь дамочка, заветным желанием которой было занять место фаворитки.
Любовь и страсть Людовика к маркизе длились годы. Но уже в 1672 году гордая маркиза страдала от ревности. Она пребывала, как замечала мадам де Севинье, в неописуемом состоянии духа: в течение двух недель не показывалась перед двором, писала с утра до вечера и все рвала в клочья перед сном... И никто не сочувствовал ей, хотя делала она немало добра. Через три года, когда все тревоги как будто улеглись и Людовик к ней вернулся, все повторилось - и значительно серьезнее. Людовик вдруг впал в глубокую набожность, наблюдательные люди сделали вывод - он пресытился маркизой...
Час окончательного прощания Людовика с Монтеспан еще не наступил, так же как и окончательное воцарение Ментенон. Даже когда мадам де Людр была облагодетельствована королем, он снова вернулся к своей прежней возлюбленной.
Король и его возлюбленная в последующие месяцы были более близки и общались чаще, чем когда-либо прежде. Казалось, чувства прежних лет вернулись, все былые опасения исчезли, и любой мог с уверенностью утверждать, что никогда не видел более прочного ее положения. Однако какая-то тайная мысль терзала фаворитку, выражалось это в постоянном беспокойстве. Она всегда была страстным игроком в карты, а в 1678 году ее азарт стоил ей более 100000 экю ежедневно. В Рождество она потеряла уже 700000 талеров, однако поставила на три карты 150000 пистолей и отыгралась.
Ей исполнилось тридцать восемь лет, и ее могла вытеснить соперница, годящаяся ей в дочери. В марте 1679 года она просила аббата Гоблена помолиться за короля, стоявшего на краю глубокой пропасти. Этой глубокой пропастью была восемнадцатилетняя мадемуазель де Фонтанж, с волосами цвета спелой ржи, огромными светло-серыми бездонными глазами, молочной кожей и розовыми щечками. По словам современников, она вела себя как настоящая героиня из романов. Как Людр и Лавальер, она была придворной дамой королевы и, по свидетельству Лизелотты фон дер Пфальц, была прелестна, как ангел. Родственники послали ее ко двору, чтобы она составила себе счастье как раз благодаря своей красоте.
Однако Людовик любил своих подруг не так, как они хотели, а так, как ему больше нравилось. Он не разрешил мадам де Монтеспан покинуть двор по собственному желанию. И как прежде Лавальер должна была послужить триумфу Монтеспан, так теперь она сама должна была служить фоном для новой фаворитки. Она хотела удалиться, надеясь, что в будущем, через определенное время, король опять обратит на нее внимание.
На озаренном королем-Солнцем небосклоне всходила новая ослепительная звезда. Нежные чувства, проявляемые Людовиком к юной маркизе де Фонтанж, ни для кого уже не были секретом, и промедление грозило Монтеспан безжалостной отставкой. Трижды она пробиралась в заброшенную церковь, чтобы возлечь нагой на холодную каменную столешницу. Перерезав во славу Асмодея и Астарота горло очередному младенцу, аббат Гибур трижды наполнял кровью колдовскую чашу, которую, согласно ритуалу черной магии, ставил между ног королевской любовницы, а колдовство все не действовало.
Господство Фонтанж длилось не более двух лет. Уже в конце июня 1681 года она умерла от воспаления легких, осложненного потерей крови при родах. И умерла убежденная, что отравлена своей соперницей. Людовик думал так же и хотел было распорядиться о вскрытии, однако родственники герцогини выступили против этого. Установить истинную причину смерти не удалось. Несмотря на это, версия об отравлении получила распространение, и многие склонялись к ней.
Еще в 1676 году, в период заигрывания короля с Субиз и Людр, Монтеспан прибегла к помощи месс прямо в жилище Ла Вуазен, чародейки и изготовительницы ядов. На два кресла был уложен матрац, рядом поставлены два табурета, а на них - светильники со свечами. Гибур прибыл в своем одеянии для месс и прошел в заднюю комнату, а затем Вуазен впустила маркизу, над телом которой он должен был служить мессу. Монтеспан пробыла у Вуазен с одиннадцати часов вечера до полуночи. Снова был принесен в жертву ребенок, а при заклинаниях произнесены имена Людовика де Бурбона и Монтеспан. Подробности жертвоприношения настолько ужасны, что можно было бы усомниться в их правдивости, если бы они не были еще раз подтверждены различными свидетельскими показаниями...
В 1676 году маркиза не ограничилась только «черной мессой» для поддержания своего могущества, она послала двоих колдуний в Нормандию, к некоему Галле, занимавшемуся производством ядов и любовных напитков. Галле дал свой порошок. И снова маркиза ощутила волшебное могущество примененного ею средства: Людр потеряла благоволение короля, и Людовик вернулся к ней, своей прежней возлюбленной. Затем король увлекся молодой и прекрасной Фонтанж, и позднее во время следствия дочь Ла Вуазен рассказывала Ларейни, что, когда она стала старше, мать заставляла ее присутствовать на читаемых для Монтеспан «черных мессах». Мать говорила, что в это время маркиза беспокоилась больше всего и требовала от нее помощи, а матери было очень сложно осуществить это. Можно было догадаться, что речь шла о жизни короля... У Монтеспан в самом деле была мечта - лишить жизни оставившего ее любовника и его новую пассию. Сначала ла Вуазен хотела пропитать порошком его одежду или то место, где он должен был сидеть, чтобы он в конце концов ослабел и умер. Однако потом она выбрала другое средство, показавшееся ей более надежным.
Когда все открылось, король был сражен. Его многолетняя возлюбленная, мать его детей, обвинялась в ужасных преступлениях! В августе 1680 года Лувуа, желавший во что бы то ни стало спасти Монтеспан, устроил ей встречу с королем. Ментенон, наблюдавшая за ними издали, заметила, что она очень волнуется. Сначала маркиза плакала, затем засыпала всех упреками, заявила, что все это ложь и что она пошла на эти преступления только потому, что ее любовь к королю была необъятной.
Не только Лувуа, но и Кольбер, который незадолго до этого выдал свою младшую дочь замуж за племянника Монтеспан, и даже сама Ментенон пытались смягчить судьбу когда-то всемогущей фаворитки. И прежняя возлюбленная короля не была отлучена от двора, только сменила свои огромные апартаменты на первом этаже Версаля на другие, подальше от основной резиденции короля. Теперь король посещал ее и беседовал с ней только в присутствии других дам...
Однако Севинье, которая, конечно, не могла заглянуть за кулисы, отмечала, что Людовик очень сурово поступил с Монтеспан. Маркиза получила королевскую пенсию в 10000 пистолей (100000 франков) и с тех пор уединенно проводила свои дни в Бурбоне, в Фонтрево, в своих родовых владениях в Антене, но прошло много лет, прежде чем она окончательно покорилась своей судьбе. Ей было очень трудно отказаться от блеска высшего света, в котором проходила ее жизнь. Однако в конце концов маркиза решилась на это. Она посвятила себя раскаянию и искуплению. В 1691 году она поселилась в ею же самой основанном монастыре Святого Иосифа и здесь, как рассказывает Сен-Симон, ежедневно каялась и пыталась искупить свои грехи. В мае 1707 года она исповедалась в присутствии слуг, попросила прощения за все свои злодеяния, получила отпущение грехов и умерла.
Король очень холодно воспринял известие об ее кончине, и когда герцогиня Бургундская заметила ему это, он отвечал, что, с тех пор как изгнал маркизу, он решил больше никогда не встречаться с ней, как будто она умерла для него еще тогда...
Ворона тоже птица, рожденная летать

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Сообщение Ворона » Чт окт 23, 2008 9:10 pm

В США выходит роман Апдайка "Иствикские вдовы"


Изображение[/url]

Апдайк сделал апдейт


21 октября 2008 года в американских книжных магазинах появится роман Джона Апдайка "The Widows of Eastwick" ("Иствикские вдовы"), продолжение его знаменитой книги 1984 года "The Witches of Eastwick" ("Иствикские ведьмы"). В The New York Times 20 октября появилась рецензия на роман, написанная Мичико Какутани, одним из ведущих газетных критиков в США.
Героини первой книги - ведьмы Александра Споффорд, Джейн Смарт и Сьюки Ружмонт - возвращаются на лето в городок Иствик в штате Род-Айленд спустя тридцать лет после истории с таинственным соблазнителем Даррилом Ван Хорном. Все три дамы постарели и овдовели, а Иствик, городок, некогда полный искушений для молодых женщин, за истекшие годы превратился в скучное место, где живут состоятельные семьи, оберегающие свою нравственность "как в 50-е". Только в 2000-х пабы превратились в спорт-бары, и все кругом помешались на электронике.

Ведьмы, утратившие свои волшебные способности, надеются хотя бы отчасти вернуть их себе, а заодно попробовать искупить вину за смерть их соперницы Дженни Гэбриел.

По мнению Мичико Какутани, "Иствикские вдовы" написаны с той же элегической интонацией, которая появилась у Апдайка в романе "Кролик на покое" (1990), принесшем писателю Пулитцеровскую премию.
Ворона тоже птица, рожденная летать

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Вчера , 24.10.08 не стало великого Муслима Магомаева...

Сообщение Ворона » Сб окт 25, 2008 11:41 am

Скорбим...Помним...Любим...


http://www.youtube.com/watch?v=y23n__DNFHQ
Ворона тоже птица, рожденная летать

Аватара пользователя
KBS
Site Admin
Сообщения: 4170
Зарегистрирован: Сб июл 01, 2006 1:07 am
Контактная информация:

Сообщение KBS » Сб окт 25, 2008 2:37 pm

Да... целая Эпоха ушла.

Достойный человек был, Светлая ему память.
Борисыч

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Сообщение Ворона » Чт дек 11, 2008 1:07 pm

Д'АРТАНЬЯН

Оказывается, мушкетер по прозвищу Д'Артаньян действительно существовал. Только ему не везло в личной жизни. Не повезло и на войне. И все-таки его обожали короли и женщины. Он сражался бок о бок с прапрапрадедушкой Уинстона Черчилля. Все эти подробности, а также загадку места захоронения нашего кумира раскрыла французский историк Одиль Борда, уроженка Гаскони.

Д'Артаньян погиб по глупой случайности. Шла осада голландского города Маастрихта. Накануне того злополучного дня французы захватили равелин - укрепление, прикрывавшее городские ворота. И все было бы хорошо, если бы один из французских военачальников не приказал возвести вокруг равелина забор - на виду у неприятеля. Хотел он как лучше, а получилось... Голландцы атаковали горе-строителей. Французы не знали, что предпринять, и генерал мушкетеров Д'Артаньян приступил к решительным действиям. Не в его правилах было сдавать захваченные рубежи. Времени на то, чтобы спуститься в траншеи, уже не было. Д'Артаньян скомандовал: "Вперед, мушкетеры!" Со шпагой наперевес он, под ураганным огнем неприятеля, бросился на штурм. Несколько минут ожесточенного боя - и укрепление снова перешло в руки французов.

Мушкетеры не сразу опознали в груде тел своего командира - он был ранен выстрелом в голову. Только по оружию удалось понять, кто это. Смерть графа Шарля Ожье де Бац де Кастельмора по прозвищу Д'Артаньян наступила 25 июня 1673 года.

Одиль Борда - гасконка. Ее бабушка родилась в городе Люпак, который, как любой гасконский город, претендовал на почетное звание родины Д'Артаньяна. Но у него было преимущество перед другими: замок Кастельмор, где в 1613 году в семье Бертрана и Франсуазы де Кастельмор родился будущий мушкетер, действительно находится неподалеку. Поэтому неудивительно, что легендарный земляк был в семье Одиль неиссякаемым источником для разговоров, а игра в мушкетеров - одной из любимых детских игр. Поэтому она всегда знала: Д'Артаньян существовал на самом деле, он ходил по тем же улицам, что и она. И какова была ее радость, когда, поступив работать в музей гасконского департамента Жер, она получила первое задание - организовать зал Д'Артаньяна.

Одиль написала о Д'Артаньяне несколько книг. И все это время ей не давала покоя одна загадка. Последний эпизод жизни Д'Артаньяна - героическая смерть при осаде Маастрихта. Ни в одном документе не говорится, где же он на самом деле был похоронен. Может быть, его тело было переправлено на родину? Ведь король Людовик XIV так любил его. Он оплакивал кончину своего генерала (до маршала Франции настоящему Д'Артаньяну так и не удалось дослужиться) и писал, что потерял в его лице единственного человека, которому мог довериться во всем.

Так и было. Жизнь исторического Д'Артаньяна совсем не похожа на бурную и блестящую судьбу Д'Артаньяна литературного. Он был так же храбр, но не столь безрассуден. Скорее дотошен, честен и, как бы мы сказали сейчас, профессионален. Женился Д'Артаньян только в 40 лет и по расчету - на родовитой и богатой вдове, мелочной и сварливой. Их семейные ссоры запомнились многим и даже вошли в мемуары: жена - быть может, не без оснований - ревновала его к каждой юбке. Зато он был верным слугой кардинала Мазарини, исполняя при нем должность тайного агента и секретного курьера. У него была заслуженная репутация человека, способного выполнить самое сложное и деликатное поручение.

Суперинтендант Фуке нажил состояние на королевской казне. Когда Людовик XIV стал королем Франции, он понял: Фуке опасен. Его необходимо обезвредить, слишком много он забрал себе власти. Нужен был человек, который сможет арестовать этого незаконного "почти правителя" Франции, держать дело в строжайшей тайне и не упустить пленника. Но где найти такого человека - одновременно неподкупного, преданного и опытного? У Людовика не было сомнений: только Д'Артаньян! Стоит ли говорить, что гасконец блестяще справился с поручением? Более того, несмотря на протесты Д'Артаньяна, король сделал его тюремщиком Фуке. Мушкетер оказался образцовым стражем. В тюрьме Фуке стал очень набожным. Три года Д'Артаньян терпеливо выслушивал моральные сентенции и проповеди своего подопечного. Более того, он собственноручно составлял список блюд к обеду узника, возился с ним, как нянька. Его даже упрекали за слишком гуманное отношение к государственному преступнику.

А за год до смерти король назначил Д'Aртаньяна губернатором Лилля. Тот принялся за дело, засучив рукава: старался вникать во все и следить за соблюдением своих указаний. Лучшие люди города даже обиделись на нового начальника и стали писать жалобы в Париж. Но Людовик остался непреклонен. Он понимал, что только Д'Артаньян способен подготовить город к готовящейся войне с голландцами.

И Одиль Борда начала искать. Но где? В Гаскони было бесполезно: мемуары одного из братьев Д`Артаньяна ясно свидетельствовали об этом. Может быть, в Бургони? Там жила супруга мушкетера, с которой, впрочем, они редко виделись в последние годы. Но нет, там не было никаких следов захоронения. Тогда, наверное, город Лилль принял останки своего доблестного губернатора? Исследовательница попыталась выяснить, какая погода была в то лето. А когда выяснила, то поняла, что ее усилия оказались напрасными. Лето 1673 года было жарким. Тело бы попросту не довезли. А забальзамировать его во время военных действий было невозможно. Оставался Маастрихт.

Уже в 2003 году Одиль Борда подняла список захоронений. Но отыскать его не удалось. Между тем известно, что лагерь Д'Артаньяна находился в деревушке Вольдер, которая теперь стала одним из городских кварталов. Значит, захоронение нужно было искать где-то между прежним Вольдером и прежним Маастрихтом. Тогда Одиль осенила догадка: простых солдат и офицеров хоронили по-разному. Солдат - в общей могиле, офицеров - в церкви. Видимо, Д`Артаньян был похоронен с воинскими почестями в церкви Вольдера. Однако, словно нарочно, в Вольдере никакого списка захоронений обнаружить не удалось. Остается одно - раскопки. Если предположение Одиль Борда подтвердится, у поклонников Д`Артаньяна появится еще одна реликвия.
Ворона тоже птица, рожденная летать

Аватара пользователя
KBS
Site Admin
Сообщения: 4170
Зарегистрирован: Сб июл 01, 2006 1:07 am
Контактная информация:

Сообщение KBS » Чт дек 11, 2008 5:08 pm

Так получилось, что с самого детства я уважал шевалье Д'Артаньяна, восхищался дружбой мушкетеров и может быть, потому сам пошел заниматься фехтованием, посвятив ему несколько очень хороших лет :)

Потому я взял на себя ответственность исправить заголовок в стиле дешевой желтой прессы: "Д'Артаньян был бабником и погиб по глупости", явно порочащий достойного и отважного человека, каким без сомнения был гасконец.

Смерть в бою, в атаке, возглавляя свои войска - об этом можно только мечтать.
И назвать ее глупой - у меня язык бы не повернулся.
Любая смерть нелепа, но от нее не ускользнуть, и если выбирать как - то это, по-моему, не самый плохой вариант.

А что касаемо увлечения женщинами, то помимо всего остального надо помнить, каковы были обычаи того времени, когда среди придворных и офицерства при дворе Людовика XIV (и не только его) не иметь любовницы считалось попросту дурным вкусом. Да и кто без греха, пусть поищет камень потяжелее...
Борисыч

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Сообщение Ворона » Чт дек 11, 2008 8:35 pm

как всегда, это не мое личное сочинение, а прогулки по бескрайним просторам Великого Интернета.
может мне давать ссылки на статьи, чтобы не принимать огонь на себя?
кстати, по поводу любовниц.
что позволено Юпитеру, упс, хотела сказать Людовикам с номерами, то не позволено простому смертному.
Ворона тоже птица, рожденная летать

Аватара пользователя
KBS
Site Admin
Сообщения: 4170
Зарегистрирован: Сб июл 01, 2006 1:07 am
Контактная информация:

Сообщение KBS » Чт дек 11, 2008 9:38 pm

Ну, если угодно причислять себя или кого-то к низшему сословию - то, да, ... Но лично мне эта философия претит. Склонен считать, что все, что позволено Юпитеру, позволено и любому из нас. Вот только по душе ли нам это?

А по поводу ссылок - я и не сомневался, что ты просто скопировала статейку, натыкался на нечто похожее. Скандальных заголовков пруд пруди. И почему народ так падок на всякий, даже откровенно липовый компромат? От зависти что ли?

Казалось бы, кому какое дело до погибшего сотни лет тому назад мушкетера? Ан нет же!
Типа - Вот тебе! Вот! - не одним же нам в дерьме сидеть?
Борисыч

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Сообщение Ворона » Чт дек 11, 2008 10:04 pm

до моей смерти не будет никому интереса, кроме моих друзей и ближайших родственников, да и то короткое время.
может еще и моим врагам, если таковых успею нажить.
что касается известных личностей - не интересуйся мы ими, то не было б и Истории.
а История-она как как проститутка, все зависит, в чьих она руках.
о том, что Д'Артаньян существовал, так же как и Портос, Арамис и другие - это известно каждому из нас.
о том, как сложилась судьба настоящих героев- всегда интересно узнать.
и кто сказал, что граф Шарль Ожье де Бац де Кастельмор сидел в дерьме, как ты образно выражаешься?
и кто сказал, что мы сидим в дерьме ?
Ворона тоже птица, рожденная летать

Аватара пользователя
KBS
Site Admin
Сообщения: 4170
Зарегистрирован: Сб июл 01, 2006 1:07 am
Контактная информация:

Сообщение KBS » Пт дек 12, 2008 7:47 am

Действительно, кто назвал мсье LД'Артаньяна бабником и глупцом?
Подписи автора под той статейкой я что-то не заметил.
Почему-то кажется, что в лицо мушкетеру этот автор такого сказать бы не осмелился. А за глаза, да еще после смерти...

Мне кажется, не стоит путать интерес к истории с интересом к грязному белью исторических личностей.
Борисыч

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Сообщение Ворона » Пт дек 12, 2008 10:45 am

Ворона тоже птица, рожденная летать

Аватара пользователя
Ворона
Сообщения: 523
Зарегистрирован: Сб июл 08, 2006 1:59 pm
Откуда: нагария

Сообщение Ворона » Пт дек 12, 2008 10:57 am

кстати, я еще не закончила тему Д' Aртаньян.
но рада, что наконец это вызвало хоть какую-то реакцию. :shock:
итак, продолжим :P
Д' Aртаньян сушествовал. Притом их было двое, старший брат и младший. Дюма описывает некий споав истории двух братьев. А в "Двадцать лет спустя" он описывает историю старшего Шарля, который, действительно , сначала был лейтненантом, потом капитаном мушкетеров, участвовал в аресте Фуке, дослужился до маршала и был убит при осаде Масстрихта. Ядро попало ему в грудь. Вот тут по ссылке есть блестяшая книга Птифиса "Истинный Д'Артаньян" весьма рекомендую.


http://www.fictionbook.ru/author/ptifis ... tml?page=1
Ворона тоже птица, рожденная летать

Ответить

Вернуться в «Грот "Троглобионт"»