Я сидел за своим рабочим столом и подписывал рисунки в англоязычном руководстве по технике одинарной веревки австралийского спелеолога Алэна Уорелда. В доносившихся с первого этажа шумах мне послышался собачий взлай.
	- Опять Кычагин своего пса в отряд притащил, - подумал я вслух и отложил карандаш, потому что в этот момент в кабинет вошел врач-спасатель Гочковский.
	Надо сказать, что шел декабрь, до Нового 1995 года оставалось каких-нибудь пара недель, а в эту пятницу мы всем отрядом радостно встречали "День спасателя" - то есть аванс. Так что настроение у меня было приподнятое, да и вообще я всегда рад, когда в мой замначальничий кабинет заходит Миша Гочковский: умница, весельчак и специалист-реаниматолог высшей квалификации.
	- Садитесь, Михал Андреич, - говорю. - Покурим.
	- А не хотите ли вы, Леонид Борисыч, попробовать нечто интересное? - говорит Гочковский, не садясь и опираясь обеими руками о мой стол. Его бежевая безрукавка взгорбливается на фоне форменной "камуфлы" - как называют в обиходе армейские камуфлированные костюмы, делая Гочковского похожим на рейнджера в бронежилете.
	- Отчего же, - отвечаю. - К интересному я, как известно, не равнодушен. А что именно?
	- А слыхали ли вы, Леонид Борисыч, - улыбается Гочковский, - про такое дело, как диссоциативный наркоз?

	Константин Б.Серафимов
	www.soumgan.com